человек-текст
Жизнь сквозь желтые очки
интервью с Дмитрием Мезенцевым, ведущим «Русского радио Сочи», кастинг-директором, основателем школы MEDIA ARTS
Как к 24 годам стать кастинг-директором, тренером по актерскому мастерству, ведущим на радио, руководителем и основателем школы кино и телевидения в Сочи, если ты родился в Новоаганске, а родители пророчили «нефтянку и спокойную жизнь в родном селе»? Как работать на одной площадке с именитыми режиссерами, актерами и певцами, спать по 4 часа в сутки, отрастить себе «слоновую кость» и завести ангелов, которые «дуют в спину», рассказывает Дмитрий Мезенцев, новый герой нашей рубрики «Человек-текст» о людях с неординарными историями.
Призма позитива и коллаборация с устричным баром
– Дима, я изучала твои аккаунты в Instagram и ВКонтакте, просматривала статьи на сайте и потерялась в числе твоих регалий. Расскажи мне, кто ты? Я, например, человек-текст и жизнь воспринимаю через призму текста. А ты?
– Я очень гибкий и удобный в представлениях. В теле- или радио-тусовке, например, я человек-ведущий, в предпринимательской среде – основатель школы «MEDIA ARTS», в кино – кастинг-директор. Куда бы я ни пришел, везде свой, для каждой сферы у меня есть подходящее название (смеется).
Не могу сказать, что воспринимаю мир через кадр, фотографию или видео. Скорее – через желтые очки. Ты заметила, я сегодня пришел в желтых солнцезащитных очках? Желтые очки – моя призма. У меня всегда позитивный настрой, даже если случилось что-то неприятное, что-то пошло не так, я никогда не отчаиваюсь. Когда в Сочи начинается сезон дождей и на улице пасмурно, надеваю их, и мир преображается – пальмы становятся зеленее, все вокруг ярче и красивее.

– Какие проекты ты сейчас ведешь?
– Сейчас я работаю в кино как ассистент по актерам или кастинг-директор. На телевидении и в видео-проектах я выступаю как телеведущий, корреспондент. На «Русском радио Сочи» работаю ведущим в эфире и на корпоративных мероприятиях станции. В своей школе я основатель и руководитель, педагог. А еще я «тренер по вызову» – меня приглашают в разные проекты, я езжу по городам и даю тренинги по актерскому мастерству и речи. Вчера вернулся из Краснодара, например.

Один из необычных проектов, который веду сегодня – Инсташоу. Это коллаборация с устричным баром «Кашалот» – мы приглашаем самых разных людей, я с ними завтракаю, общаюсь, это все снимают, монтируют, а потом выкладывают в Instagram.

– Как ты думаешь, почему ведущим в Инсташоу устричного бара пригласили именно тебя?
– Знаешь, у меня такой своеобразный формат ведения – я могу спросить все что угодно, могу открываться сам и открывать других, а еще материться на камеру, если это нужно (смеется). Представь, мы ведем беседу с гостем, а я внезапно, резко, в лоб задаю какой-нибудь провокационный, дурацкий вопрос, чтобы добиться ответной реакции. Гости, естественно, реагируют, включаются. Хронометраж шоу – до 2 минут, в монтаж входит все самое интересное, как правило – это эмоции, которых я пытаюсь добиться. Получается живо, по-настоящему.

– Какие вопросы ты задаешь гостям во время завтраков?
– Сначала я задаю им главный вопрос: «Вы когда-нибудь участвовали в шоу, в котором нет концепции, сценария и вообще никаких рамок?». Это правда – у нас нет ни концепции, ни сценария, вообще никакого плана нет. Мы включаем камеры и всё – полный лайф, полная импровизация. Мы просто завтракаем, общаемся, а у меня на ходу рождаются вопросы, приходят нестандартные идеи. В одном из выпусков, например, я заставил свою собеседницу набрать полный рот льда и читать скороговорки. Было весело!
«Мальчик, иди в жопу!» – о буднях кастинг-директора
– Какое у тебя образование?
– У меня два образования. Первое – актер музыкального театра, второе – государственное муниципальное управление.

– С чего ты начинал свой путь в кино?
– Честно говоря, я плохо помню, с чего именно все началось. Кажется, сначала меня пригласили в проект «Кухня. Последняя битва» – проект для кинотеатров, полный метр. На тот момент у меня уже была школа. Продюсеры из Москвы нашли меня, обратились ко мне напрямую. Я помню, что мы взаимодействовали с главным кастинг-директором картины, он приезжал из Москвы. Так как проект полностью снимали в Сочи, именно здесь набирали много массовки, групповки, эпизодников. Нужны были люди, много людей – от младенцев до глубоких стариков, с которых уже песок сыплется. И типажи нужны были разные – русские, кавказцы, азиаты, рыжие, красные, побритые, с ирокезами. Короче, нам нужны были все. И организаторы искали местного человека в Сочи, который бы помог с поисками людей. Обратились ко мне, так все и началось.

– А как ты ищешь людей?
– С энтузиазмом (смеется). Иду в офис, например, вижу – группа азиатов. Подхожу и говорю: «Ребят, это не развод, вы нам нужны!». Даю визитку, назначаю время, место встречи. Иногда сижу в кафе, смотрю по сторонам и вдруг – о! вот кто мне нужен! – и так же деликатно, аккуратно подхожу, знакомлюсь. Обычно люди реагируют адекватно. Бывало, конечно, меня посылали. Особенно возрастные женщины, бабушки – колоритные такие, которые ходят в широких шляпах, перьях, с необычными прическами. Они чаще говорят: «Мальчик, иди в жопу».
К счастью, в Сочи уже сформировалась профессиональная тусовка массовиков, бригадиров, эпизодников – это люди, которые знают, как правильно себя вести и работать на съемочной площадке. С годами уже выработалась база, которая знает команды режиссера и даже говорит на профессиональном сленге.

– С какой должности ты начинал?
– Я начинал с бригадира по массовке. Это специальный человек, который разводит актеров массовых сцен по кадру, помогает второму режиссеру, следит за «всей этой толпой», чтобы они не разбрелись по площадке, не курили в неположенном месте, не приставали к главным актерам с просьбой «а давайте сделаем селфи», не бежали на обед сломя голову, потому что первыми обедают режиссер с группой, а потом уже все остальные... бригадиры меня поймут (смеется). Это важное дело. Понимаешь, без массовки кино не будет, актеры массовых сцен создают атмосферу. Позже я стал ассистентом по актерам, затем администратором и кастинг-директором.
«Я отрастил слоновую кость» – о работе за кадром
– Последний проект, над которым ты работал?
– Несколько месяцев работали над сериалом «Лихач» для НТВ. Никита Панфилов в главной роли, скоро сериал появится на экране.

– Какой проект был самым трудным?
– Художественный фильм «Пилигрим», где Игорь Петренко в главной роли, а Лена Север – продюсер и актриса. Проект был самым трудным и самым ярким одновременно. Там я буквально отрастил себе слоновую кость – стал очень стрессоустойчивым, понял, что могу многое.

Мы работали здесь, в Сочи. Был декабрь, лили нереальные дожди. Все снимали на улице. Мы были в зимних куртках, они промокали насквозь. Игорь Петренко бегал в тонких рваных штанах и рваной футболке в +5 градусов под проливным холодным дождем. А в Сочи +5 – это как в Челябинске -20. Петренко ползал по асфальту из дубля в дубль – холодный, голодный, уставший. Потом «Стоп-камера» – его обливают горячей водой – потом снова работа, и он снова ползет. И так два месяца – под дождем, в холод, изо дня в день одно и то же. В полнометражном кино, в отличие от сериалов, все долго и однотипно – за двенадцатичасовую смену снимают 1,5-2 минуты готового материала, если повезет.

Потом обязательно наступает момент, когда вы выбиваетесь из тайминга. А в кино время – это очень большие деньги. Киноиндустрия – сложная сфера. Съемочная группа – это разные люди из разных мест. Это не устойчивая и стабильная команда, которая сто лет работает вместе и все в ней друг друга знают в лицо. В съемочной группе солянка, у каждого свой характер, свой бэкграунд. Естественно, бывают конфликты.

В момент работы администратором я и начал отращивать себе слоновую кость – жестко отсекать все, что не по делу. Сначала на меня смотрели как на «молодого мальчика, который сейчас прибежит и все сделает», но я скоро дал понять, что все свои прихоти лучше оставить дома.
– Какова судьба этого фильма?
– Фильм уже вышел, он был в прокате в кинотеатрах, на Первом канале; взял награды на фестивалях в Сочи и в Европе. Сюда, в Сочи, приезжали продюсеры из Москвы и все вместе мы ходили именно на фестивальную версию (у фильма есть две версии – прокатная и фестивальная). Было прикольно – закрытый показ, сидят члены жюри, съемочная группа, продюсеры, и все вместе мы смотрим то, над чем мы работали долгие бессонные дни и ночи.

– Как ты чувствуешь, два месяца напряженной работы стоили двух часов фестивального показа?
– Честно говоря, не знаю. Начинаю понимать, что я не «фанатик», не горю индустрией кино. Многие спрашивают: «Почему ты со своими организационными качествами, харизмой, театральным образованием не работаешь в кадре? Почему не работаешь в кино на постоянной основе?». А я понимаю, что не вижу себя в этом.

– А где ты видишь себя дальше?
– На другом уровне. Как в игре, знаешь, я прошел все этапы первого уровня – бригадир по массовке, ассистент, администратор, кастинг-директор… Хочется уже чего-то другого, более интересного. Я поиграл в кастинги, наигрался. Следующий уровень – продюсирование. И там тоже своя иерархия – линейный продюсер, исполнительный, генеральный, креативный и так далее.
В кадре: от аниматора до звезд «Русского радио»
– Расскажи про event-индустрию, как ты стал ведущим?
– Сначала я работал аниматором на детских днях рождения. Я тогда учился в театральном, это было в Челябинске. Потом я работал в частном театре. У нас была труппа, состоящая из студентов, и всей командой мы выезжали из Челябинска в Пермь, Тюмень, Новосибирск, Уфу. Мы играли интерактивные спектакли. Параллельно я работал в event-агентстве на крупных мероприятиях, организовывал анимационные зоны активности с гостями. Позже от анимации я перешел к координации, потом стал сам организовывать события. Следующий этап – самостоятельные встречи с заказчиками, сопровождение крупных событий. В результате я пришел к тому, что веду городские события и закрытые корпоративные мероприятия.

– Как ты попал на «Русское радио»?
– Меня нашли через соцсети, позвонили, пригласили провести два проекта – «Мисс Русское Радио Сочи» и предновогодний музыкальный проект для радиослушателей «Перепой». Это было в конце 2017-ого. Я, конечно же, согласился. В то время мы как раз снимали кино «Пилигрим», я сообщил руководству станции, что освобожусь после января. Тестовым, пробным проектом стал «Перепой». Мы познакомились, пробовали, всем понравилось. Потом «Мисс Русское Радио Сочи». Потом – проект за проектом. В итоге меня пригласили в эфир. Ребята из «Русского радио» уже стали родными.
Тонкая работа души – о психофизике и актерских тренингах
Как ты ведешь свои тренерские программы?
– Я веду тренинг «актерское мастерство». Обычно меня приглашают в разные проекты – коммерческие, некоммерческие, развлекательные. Я работаю с разными людьми, с разным уровнем подготовки. Мои тренинги – это не «встать на стул и выразительно стихи почитать», как некоторые люди представляют себе актерские курсы. Мне интересна глубокая работа над психофизическим процессом. Все, что происходит у нас в голове, отражается в нашем теле и наоборот. Если ты уверен «головой», то ты органичен телом – ты органичен в кадре, ты органичен на сцене, зритель тебе верит, ты заражаешь его, влюбляешь в себя.

– Тренинги и обучение – это то, что тебя зажигает сейчас?
– Да, я получаю от этого удовольствие, после каждого тренинга меня переполняют эмоции. Хотя когда я учился в институте, у нас был предмет «Методика преподавания», я плевался и говорил, что никогда не буду преподавать. Мне хотелось быть актером, хотелось играть. На втором курсе я начал преподавать. Но даже тогда я думал, что это несерьезно, просто легкие деньги: отвел – заплатили, все быстро и понятно. И только потом, спустя время я понял… Понял, что это интересно и глубоко. Здесь надо быть и педагогом, и психологом – чувствовать человека, помогать ему открываться. Это ювелирная работа с очень «тонким» материалом – внутренним состоянием человека.

У каждого человека есть природные актерские данные, у кого-то они более развиты, у кого-то менее, но они у каждого есть. Моя задача – вытащить из человека эту искорку, растрясти, разжечь, показать ему, как он может «гореть». Некоторые думают, что придут на 2-3 занятия и из них «сделают» актеров, но научить актерскому мастерству невозможно, можно только научиться, не зря Станиславский написал книгу «Работа актера над собой». Если ты сам не поднимешь задницу и не начнешь работать, то никакой актер из тебя не выйдет. Это кропотливая ежедневная работа. Меня это подстегивает и увлекает. Кстати, я начинал работать тренером бесплатно, был альтруистом. Сейчас у меня есть определенный гонорар. Я понял: если меня хотят, надо брать за это деньги (смеется).

– Что тебе дает это работа, каков твой главный бенефит?
– Это тонкая работа души, понимаешь? А не это вот «Ну, че, пошли на актерское – подурачимся, помяукаем, покукарекаем, поползаем, стишки почитаем, сценки попридумываем». О, я ненавижу это слово «сценка», оно меня просто бесит!..

У меня есть своя концепция – что и как я даю людям, с помощью каких упражнений, музыки, пластики я могу их разбудить. Вот, пожалуй, моя главная задача – разбудить их. А их главный результат – проснуться. Мы же все знаем этот круг под названием «работа-дом-работа». Так вот люди в нем умирают. Они приходят ко мне как мертвые, неживые, в глазах – пустота. Я иногда прихожу в класс, смотрю на них и думаю про себя: «Ой, все… С этими точно все потеряно». Но ничего подобного! Просыпаются. К концу занятия они у меня прыгают, орут, ревут, смеются истерически! Так круто это видеть, так круто осознавать, что ты можешь пробуждать людей, выводить из спячки и промоутеров из «Магнита», и риелторов и руководителей крупных компаний, холдингов… Просто возвращать их к жизни, пробуждать в них детей.
«Мне просто дули в спину» – о школе MEDIA ARTS
– Почему ты решил открыть школу кино и телевидения?
– Когда я еще учился в школе, я знал, что у меня будет свое дело. Я не видел конкретного направления, не знал, куда именно я пойду, в какой сфере буду развиваться, знал, что будет студия – творческая или театральная. Я представлял, что у меня будут заниматься взрослые и дети, мы с ними будем ездить на фестивали, показывать постановки, участвовать в проектах, выигрывать… Я помню, что мечтал об этом. А потом все забылось.
Когда мы с женой приехали сюда, в Сочи, я вдруг загорелся – хочу открыть свою школу кино и телевидения. Как будто та старая, школьная программа активировалась, мечта всплыла. И, видимо, это просто должно было случиться – мне как будто дули в спину. Не знаю, ангелы или морской ветер (смеется). Кто-то явно дул мне в спину – мягко подталкивал, помогал, и у меня все получалось. Все шло само собой.

– Зачем люди приходят к тебе?
– За жизнью, за кайфом. Есть, конечно, ребята, которые хотят стать актерами, мы их сразу предупреждаем, что это время и труд. Есть другие – простые люди. Они приходят со словами: «Я 20 лет работала бухгалтером, мне это надоело. Уволилась, есть финансовая подушка, теперь хочу покайфовать, отдохнуть, поучиться». Они хотят раскрыться. Мне сегодня утром сообщение пришло, сейчас зачитаю: «Я благодарна Диме за то, что он так просто объяснил, как почувствовать и принять весь мир сердцем. Одно дело – понимать смысл слов, совсем другое –принять эти слова, спеть так, чтобы тебе поверили. Дима очень деликатно и с легким юмором указывает на зажимы и ошибки, что не вызывает протеста или чувства, что ты лузер». Понимаешь? Указать на ошибки так, чтобы человек не почувствовал себя лузером.
Люди приходят за мягкой помощью – они хотят раскрыться, но без насилия, по любви.
Мезенцев в стране один – о семье и ориентирах
– Ты всегда был таким активным, творческим?
– Да, с детства. Я сам отвел маму в музыкальную школу, сказал, что я хочу петь. Потом мне посоветовали обучиться игре на каком-нибудь инструменте, я выбрал балалайку и играл на балалайке, потом играл на фортепиано и музыкальную школу закончил по классу фортепиано.

Со школы я начал вести мероприятия. Меня заметила замдиректора по воспитательной работе. Она взяла меня за руку, отвела в кабинет и сказала: «У нас скоро мероприятие, и ты будешь его вести». Я растерялся – о боже, как, у меня же нет опыта? Но она меня успокоила, вручила большую красную папку и вывела на сцену. Была репетиция. Она слушала, давала правки, подсказывала по интонации, логическим ударениям, эмоциональным паузам, главным словам, подтекстам… Так началась моя «карьера» школьного ведущего. За ними были городские мероприятия – День города, День геолога, День нефтяника, отчетные концерты… и так до окончания школы.

– А как относились родители к твоим увлечениям?
– По-разному. Я помню, как лежал маленький на диване и смотрел в телевизор. Идет концерт со звездами, я смотрю и говорю: «А я тоже так могу, а я тоже так буду». Мама меня всегда подстегивала – «Да, Басков поет, и ты можешь. «Танцы со звездами», и ты так можешь. Пляски под куполом? Ага, и ты так можешь!».

Я с детства говорил, что буду артистом – не важно, певцом, танцором, ведущим, шоуменом; я тогда не понимал, что и как, я просто видел себя в творчестве и на сцене. Я всегда говорил это маме. И как бы она ни отвечала, я всегда знал, что будет так, как я хочу.

Когда я впервые сказал маме, что хочу уехать из Новоаганска и поступить в театральное, она спросила: «А кем ты будешь? Массовиком-затейником? Бабулек развлекать?». Родители даже говорили мне: «Дима, Ургант один в стране, поэтому успокойся и иди в Нефтянку. Выучишься, мы тебя на работу пристроим, деньги будешь зарабатывать, и выдумывать не надо». Но я был упрям, и не сдавался.

В конце концов, когда мне исполнилось пятнадцать, мама сдалась. Она нашла Челябинский колледж культуры, отделение «Режиссура театрализованных представлений», предложила, я, конечно, согласился. Мама купила билет на поезд, сама собрала мне вещи, папа отвез меня на вокзал. Так я уехал в Челябинск, поступил в колледж, а колледж вскоре стал институтом.

– Как тебя изменила жизнь в Сочи?
– Город южный, очень расслабляет. Я встаю поздно, могу позволить себе спать до 9-11, если нет ранних съемок. Могу бесцельно гулять, смотреть на пальмы, пить кофе. Мне кажется, я такой активный, изначально созданный для мегаполиса. А тут все медленно, меня это пугает.

– О чем ты мечтаешь?
– Я многое попробовал, и у меня многое уже есть. Хочу чего-то масштабного, крупных проектов, ярких ощущений – поучаствовать в «Форт Боярде» или уехать на реалити-шоу «Последний герой», например.

– Чего ты боишься?
– Змей, пауков. Я даже хотел купить себе змею, чтобы преодолеть этот страх. Раньше боялся летать – и начал делать это как можно чаще. Теперь кайфую во время полетов. Всегда иду туда, где мне страшно.

– Какие люди тебя вдохновляют?
– Сильные люди, у которых есть своя точка зрения, внутренний стержень, которые могут конкретно сказать «нет» и могут сказать «да». Такие меня заражают и мотивируют.

– Публичная личность, на которую ты ориентируешься?
– Нет такого человека. Нравится концепция работы Ксении Собчак. Нравится, как Тина Канделаки работает на площадке. Но идеалов нет, нет кумиров. Знаешь, когда говорят, что «В России Ургант такой один», я отвечаю, что Мезенцев тоже такой один. Я ориентируюсь на себя.

– Что бы ты посоветовал человеку, который хочет стать успешным?
– Просто будьте сами собой и будьте открыты к общению. Каждую ошибку воспринимайте как опыт. Не надо огорчатся и сдавать назад. Идите всегда только вперед. Знакомьтесь, налаживайте связи. И если вы хотите, чтобы вас заметили – открывайте рот и высказывайте свою точку зрения.

– Последний вопрос. Я уже выключила диктофон. Объясни мне, зачем тебе брекеты, резинки, железка на нёбе и вся эта ерунда? Это же жуткие мучения?!
– Да, я первые дни ел через трубочку. Но ничего, пройдет. Я хочу поставить виниры. И чтобы зубы были белыми, как унитаз!..
Автор материала: Ира Новгородцева
Герой: Дмитрий Мезенцев