записки
Евгений Георгиевич и 95% холестерина
Ноябрь' 17
— А она меня осмотрела, за голову схватилась: «Вы чего все с ума посходили? Какой остеохондроз, какие нервы? У него сосуды на 95% холестерином забиты!» Эта, новая врачиха установила. И всё, сонные артерии разрезали… Во, смотри, неделю назад операцию делали, — поворачивает голову и показывает глубокую красную полосу на шее. — И все-на, решили вопрос! А больше операций у меня не было. Вот эта 12-ой за год была. Теперь в санаторий еду. Отдыхать.

Еще он воевал в Афганистане, потом сопровождал призывников-молдаван, что на одной из станций напоили буфетчицу и стащили у неё 4 ящика лимонов.

— Я в молодости сам любил выпить: спирт все болезни лечит. Если даже язвой заболел — пей 90% спирт и ложку сливочного масла следом. Через 5 минут — как рукой снимает. И призывникам своим водку брать в вагоны разрешал. А когда комендант про лимоны и буфетчицу узнал, влетел в вагон, чтобы розыск проводить, я главному из молдаван говорю: ты им по-своему громко крикни, чтоб бутылки в штаны засунули. Он все равно не поймёт, сумки выпотрошит, а в штаны-то не полезет. Ну, они и засунули. На всю компанию бутылок 50 было. Комендант всех обыскал, нашёл одну бутылку у парнишки (видать, спрятать не успел или в штанах место кончилось) и один лимон. Один лимон! Куда они остальные дели-на? Ума не приложу!

— Наказали солдат?

— Не, этот психанул, ушёл. Лимоны-то не нашёл, — смеётся громко, чуть держась за живот.

Евгений Георгиевич — инвалид первой группы. У него дорожная сумка — огромная аптечка лекарств, на десерт после каждого блюда — 4 таблетки разных цветов. Едет он с Печоры, живет там 40 лет. Шесть внуков. Дочь — врач скорой помощи, а шприцы, говорит, покупает сам. Зачем ее беспокоить? Квартира двухкомнатная в Нижнем с улучшенной планировкой. «А мне она на что? Мама (ей 91 нынче) живет там с сестрой, приезжай, говорит. А я что? А я в санаторий поехал… отдыхать. Мне ещё сопровождающего предлагали, но мне обуза лишняя не нужна, я вообще самостоятельный».

На лице — морщины, глаза когда-то были зелёными, теперь будто выцвели, поблекли.

— Я когда инвалидом стал, вообще жить не хотелось. А потом ещё инсульт, инфаркт… но как-то раз-раз…. ко всему привыкаешь. — он замолчал и уставился в стекло. — О, а через полчаса Котлас, — вглядывается в ёлки и вспоминает что-то особенное, далёкое. — Там остановка длинная, целый час. Мы когда молодыми были, ездили на этом поезде частенько, выбегали тут и за час успевали до Северной Двины добежать, искупаться.

Ему около 70. Он привык ко всему, освоился. Хочет жить. Внутри — кипит. С проводницей ругается, кулаком ей грозит и дурными словами поученья выкрикивает.

— Характер у меня, знаете, вспыльчивый, — щурит глаза, как кот, будто извиняется. — Вообще ругаюсь часто. Но отхожу быстро! Я даже в детстве самый мелкий был, а меня все боялись. В школе как-то старшеклассник мне накостылял. Обидно было, ужас! Я решил отомстить. Корягу длинную нашёл и за углом его подкараулил. Раз-трясь, по голове! Он заприседал. Я ему ещё два раза. Так и провалялся парень все лето в больнице. Родителей, конечно, в школу вызывали и в суд тащить хотели. А мне даже 12 лет не было. По закону привлечь нельзя было. Зато с тех пор меня все боялись. Потом, когда я заболел, врачи из поликлиники от меня бегали. Я их приучал — как прихожу, карточка должна лежать на столе. И принимать меня, инвалида, — по закону — без очереди. Один раз не приняли. Ох, я там шума навёл! В итоге сама заведующая перевязку мне делала. Зато с тех пор знают про меня все, принимают круглосуточно, улыбаются.

— Дисциплину наводите?

— Ну, конечно! А без неё — никуда. Вон на проводницу посмотри — чего творит, зараза! На инвалида, больного человека, голос повышает!

Он ещё говорил про Коми — с газом, нефтью и даже золотом. «Богатая республика, а пенсионерам жрать нечего-на! Вот тебе и холестерин!» Просил не выходить в Кирове, а лучше ехать с ним до Адлера. Он, конечно, самостоятельный, но вдруг мы уйдём, а там «взамен» — женщина с детьми.

— Вы пассажиры хорошие, главное — молодые, некапризные. Нам же, старикам, чего надо-то? Только общение…